«Наукраиненацистовнет»: страшная ложь с привкусом крови

"Наукраиненацистовнет": страшная ложь с привкусом крови

Конечно, ни неофашистов, ни неонацистов на Украине нет. Просто молодая нация, получившая свободу на майдане, идет в Европу, а «москали, жиды и ляхи» ей традиционно мешают. Как и предупреждал Степан Бандера, для пущей любви к нэньке тренировавший волю тем, что с детства скручивал шеи маленьким котятам «ми-ми-ми».

Дескать, все ими умиляются, всем их жалко, а я задавлю и порву. Чтобы «нэнька» знала: за ее волю бороться идет та-а-а-кой борец, шо мало места.

И это не «выгадкы совицького агитпропу» (выдумки советского агитпропа), как любят повторять бойцы агитпропа бандеровского. Даже среди своих соратников юный Бандера носил почетное погоняло «кошкодав» или «кошкодер». И успешно при этом готовил покушения на ляхов. За всю свою никчемную жизнь ни секунды не будучи гражданином Украины.

Потом его «воякы»-бандеровцы уже успешно мочили и поляков, и русских. А с поголовного истребления евреев в 1941 году вообще начали «видновлэння украйинськойи дэржавы». Так, на растерзанных трупах «виковичных (извечных) ворогив», 30 июня 1941 года Организация украинских националистов (запрещенная в России организация — прим. ред.) и провозгласила во Львове восстановление независимой Украины, поклялась в верности «фюреру немецкого народа» Адольфу Гитлеру, пообещала вместе с ним и с его вермахтом устанавливать «нойес орднунг» (новый порядок) везде и призвала «щирых» свидомитов вступать в карательно-расстрельные батальоны и зондеркоманды. Они и вступили, доведя счет «пэрэмогам» до Бабьего Яра в Киеве и до Хатыни в братской Белоруссии. Своей жестокостью и любовью к «нэньке» и расстрелам с пытками и издевательствами они пугали даже опытных и поднаторевших в казнях эсэсовцев, и те постарались от самых рьяных избавиться расстрелами же, а самого Бандеру — чтобы не гавкал лишнего — засадили в один из концлагерей. Как потом выяснилось, в комфортные условия, на кофе и пирожные — понимали немцы, что такой маньяк-палач может им потом пригодиться.

Он, его дух и заветы, садизм и политический каннибализм, приказы и установки и пригодились. Сейчас, когда идет широкомасштабное переформатирование независимой Украины в огромную «Анти-Россию». А «ворогы» остались прежними. С ними «молода нацийя» и воюет. Вот некоторые последние примеры. В ночь на среду, 21 декабря 2016 года, в Умани Черкасской области украинские неонацисты осквернили могилу известного иудейского проповедника-раввина Нахмана из Брацлава (1772-1810). Они ворвались в храмовый комплекс над могилой рабби, залили все краской, символизирующей кровь, и бросили свиную голову с вырезанной на ней нацисткой свастикой своих бывших «побратимов по борьбе». А чтобы никто не сомневался, что это от большой любви к Украине, прыснули в лица верующим, находившимся в синагоге, слезоточивым газом, но бить никого не стали.

Двое отравленных израильтян обратились за помощью. Укрополицию, напрочь отреформированную по евроканонам, конечно, вызвали. Но как она могла задержать патриотов? Правильно, никак. Даже уголовное дело сначала вяло завели за хулиганство. И только потом переквалифицировали в разжигание межрелигиозной розни…

В тот же день под посольством России на Украине другая группа патриотов и абсолютно не неонацистов устроила издевательскую акцию якобы в память о жертвах отравления (более 60 человек) концентратом «Боярышник», содержавшим метиловый спирт, в Иркутске. Группа лиц, отразивших в своем образе весь «Справочник юного психиатра», тем не менее, пришла к дипучреждению и развернула возле него плакаты «50 метиловцев — герои России!» и «Не забудем». Они с довольными улыбками зажгли поминальные свечи на столе, на котором стояли пузырьки с настойкой боярышника. Руководила ими некая Виктория Сибирь, экс-пресс-секретарь Марии Гайдар, бывшей россиянки, некогда работавшей помощницей экс-председателя Одесской облгосадминистрации Михо Саакашвили. Эта же Виктория впервые попала на скрижали криминалистов и психиатров 2 мая 2014 года, когда готовила «коктейли Молотова» для боевиков, сжигавших людей в Доме профсоюзов. Вот такой совершенно не неонацистский, но крайне опытный интернационал отметился садистским идиотизмом.

А полиция? А нет полиции на Украине для рассмотрения или даже пресечения преступлений против россиян — «Путин жэ агрэсор». Ну а как фиглярствовали на убийстве посла России в Турции Андрея Карлова украинские, то есть совершенно не неонацистские политические психопаты во главе с Владимиром Парасюком, Ириной Фарион и оборотнем Тарасом Черноволом, и напоминать не хочется — это уже клиника, нуждающаяся в дурдоме и уголовке одновременно…

В отношениях с Польшей и поляками все еще сложнее. С одной стороны, Польша провозгласила себя «адвокатом Украины в Европе» и неслабо подоила ЕС и развела его на бабки именно за втягивание «нэнькы» в Европу. С другой — между двумя странами кроваво-черной полосой лежит так называемая Волынская резня 1943 года, которую поляки не хотят забывать и требуют хотя бы политически наказать ее виновников, а не реабилитировать их в повседневной политпрактике последних лет. Украинские же неонацисты из «Свободы», из карательных батальонов типа «Азова» или «Айдара», возникших после госпереворота, не просто не желают забывать те события, но и не против повторить их сейчас — «а шоб полякы нэ зарывалыся».

Как же они только выли и чего только оскорбительного не говорили в адрес соседней страны и ее граждан, когда в этом году Сейм Польши признал Волынскую резню «геноцидом поляков»! И это притом, что после переоврота-2014 поток заробитчан в Польшу из Украины врос вдвое. Укронеонацики там подъедаются, работают легально и нелегально, учатся, но по-хамски и по-быдлячьи кусают руку дающую. Справедливости ради, «укров и ариев», работающих на всех черновых работах и подтирающих зады старикам, там, в Польше, быдлом и считают. И скрывают отношение только из верности европейской толерантности и политкорректности…

Характерен в этом смысле прошлогодний случай с польским журналистом Томашем Мацейчуком, который обнародовал снимки двух укронеонацистов, осквернявших жестами память погибших в концлагере «Майданек». «Шутки кончились. Нацисты, побывав на Донбассе, пришли в Польшу и хотят жить здесь, работать и развивать свои антипольские организации. Они могут быть вооружены и обучены, мы должны быть на страже….Присутствие в Польше членов нацистской секретной вооруженной организации должно серьезно беспокоить не только рядовых граждан, но и средства массовой информации и, прежде всего, спецслужбы….Возможны ли подобные операции (провокации неонацистов — прим. авт.) и в Польше? К сожалению, да, принимая во внимание сочетание бандеровщины и нацизма, идеологий, исторически враждебных Польше и польскому народу», — написал тогда Мацейчук.

В ответ студент Влад Кучер, изгнанный из польского вуза за осквернение памяти погибших в «Майданеке», и боец «Азова» Денис Шубин пообещали польскому журналисту «гоу-охоту… на урода», типа «достанем, где бы ни прятался». А украинские власти через несколько месяцев запретили показ в Киеве польского фильма «Волынь», посвященного резне 1943 года. Вот такие вот «братья-небратья»…

И какова же реакция на происходящее России, Израиля и Польши? На официальном уровне — осуждение и… стремление отделять политику властей и неонацистов. Дескать, неонацисты — это одно, а с политиками во власти мы будем сотрудничать и партнерствовать. Даже у России такое же отношение, несмотря на то, что Верховная рада и провозгласила ее «агрессором». Не хотят и в Москве «замечать» то влияние, которое неонацисты оказывают на политиков и курс государства. А российские телеканалы так и вообще вовсю продолжают транслировать «спикеров киевского режима», чтобы типа россияне знали все об Украине из «первоисточников». И на «Первом канале» какая-то «маруська», кажется, Олеся, истерически выпучив стеклянные зенки, поучала «небратьев»: дескать, Иркутск «боярышниковый» вас должен научить, что вы сначала у себя разберитесь и не допускайте такого безобразия, а уже потом на Крым «зазихайтэ». Русские в ответ даже не напомнили, что в октябре нынешнего года в Харьковской области и других регионах от отравления паленым спиртосодержащим пойлом тоже умерло несколько десятков украинцев…

А в Израиле, осуждая неонацизм и участие бандеровцев в «решении еврейского вопроса» во время Второй мировой, тем не менее, сегодняшних неонацистов тоже старательно «не замечают». А многие больницы и госпитали в Израиле так и вообще бесплатно лечат карателей, отличившихся в Донбассе. И абсолютно потряс меня Польский институт в Киеве, который в октябре этого года отменил показ упомянутого фильма «Волынь» и перенес его на более позднее время на том основании, что, мол, «нэ на часи» (не ко времени). А один из интеллектуальных (не ржите над этим понятием «украинский интеллектуал», не надо, они считают, что такие существуют) «друзей неонацистов» переводчик Алексей Панич написал удовлетворенно в «Украинской правде», рупоре неонациков, о «пэрэмоге»: «Волынь» можно считать фильмом, разжигающим межнациональную вражду, если воспринимать его не отстраненно-критическим взглядом, а в режиме эмоционального участия в событиях, которые разворачиваются на экране». Другими словами, резать поляков можно, а вот показывать то, что это делают украинские нацисты, нельзя — «нэ на часи», пока же не режем снова…

И что с этим делать, я не знаю. Но происходит же это, увы, по очень простым причинам. Во-первых, Россия, Польша и Израиль, их политические элиты, эксперты, журналисты и СМИ, а за ними и все во всем мире в реагировании на всплески и проявления украинского неонацизма взяли на вооружение очень, на мой взгляд, ошибочную установку — казаться лучше на фоне украинских безобразий. И не отвечать украинским погромщикам адекватно: мол, это они на Украине такие, а мы — лучше, цивилизованнее, толерантнее, уважительнее, человеколюбивее. В надежде, что укронеонацики поймут и одумаются. Хотя бы в знак благодарности.

Во-вторых, далекие и близкие соседи современной Украины, охватываемой все сильнее неонацистским шабашем, не понимают главное: неонациков нельзя перевоспитать личным примером в силу тупости, интеллектуальной ограниченности, идеологической заданности (акцентированности) и фанатичной упоротости на своих идеях. Эти люди уверены в своей безраздельной правоте и чужую вежливость и толерантность воспринимают исключительно как «слабость врагов» и «свою силу». При этом они же не только себя безнаказанными героями-победителями чувствуют, но и пример этой безнаказанности подают другим. Более того, их фанатичная упоротость в отстаивании своих взглядов невольно рождает так называемый «стокгольмский синдром» у наблюдающих. Неонацистов начинают если и не понимать, то жалеть: мол, если они так уверены в своей правоте, что готовы убивать за них, то, может быть, в этих взглядах что-то и есть, а их носителей стоит хотя бы попробовать понять. Я сам слышал это от наблюдающих за безнаказанным беснованием неонацистов. И в студиях телеканалов, и на всевозможных научно-теоретических «збиговыськах», и на улицах, где уже пролилась кровь от этих «игрищ» и «экспериментов»…

…Зря все это. Неонацисты ничего не поймут, ничего не оценят и никого не пожалеют. Не верите? Вспомните, как начинался «тысячелетний рейх» Адольфа Гитлера и как сначала жалели его «побратимов» интеллектуальные круги и Запада, и Востока. И чем все это закончилось, все тоже должны помнить. Обязаны помнить, чтобы не было повторения даже в меньших объемах на Украине…